В рейтинге представлены страновые ETF, привязанные к индексам широкого рынка. Соответственно, ETF отдельных стран, исповедующие более сегментированный (например, секторальный) подход, могли показатель результаты существенно отличающиеся от участников рейтинга.
Например, SmallCap Energy ETF (PSCE), ETF американских нефтегазовых компаний, c начала года вырос на 80% на фоне феноменального роста цен на нефть за этот срок. Поэтому, рейтинг имеет нефтяной «привкус».
Итак, лидером десятки роста стал ETF Саудовской Аравии (KSA). Это могло бы быть логичным на фоне роста цен на нефть с начала года более чем на 50%, но зависимость не столь очевидна. В KSA доля нефтегазового сектора составляет лишь 8,2%, а более 42% приходится на финансовый сектор.
Любопытно, что в ETF Австрии (EWO) занимающем второе место, доля энергетического сектора (термин не включает электро- и тепло генерацию, которая обозначается как «utilities» или коммунальные компании) в активах значительно выше – 13,39%.
То есть, почти столько сколько в канадском (EWC) — 14%. Напомним, что экономика Канады, в отличие от австрийской в существенно зависит от нефтедобычи.
В ETF российского рынка (RSX) (пятый в десятке лидеров) этот показатель составляет 32%.
В фонде Объединенных Арабских Эмиратов, восьмой крупнейшей в мире стране по объемам добычи нефти, доля нефтегазового сектора чуть выше 4%.
В отличие от представленных ниже Вьетнама, Нидерландов и США, также (в различной степени) являющихся нефтедобывающими странами, Швеция, чей фонд, замыкает десятку, не может считаться таковой. На энергетические активы в EWD приходится 1,38%.
При этом, нефтегазовый сектор не представлен в активах VNM, в EWN его доля — 1,27%, а в USAE – 3,58%.
Конечно, USAE не может считаться эталоном американского широкого рынка. Но, если взять SPY (который является таковым) то в нем на энергетический сектор приходится 2,56% активов, что сопоставимо с USAE.
Десятка лидеров падения
